Выбрать страницу

Сколько себя помню, я всегда любила танцевать. В танце я выражала радость жизни с того момента, как научилась ходить. В возрасте 5 лет я страстно мечтала стать учителем танцев. В детском саду, начиная с 3-х лет, я «вытягивала» все групповые выступления, поражаясь тому, как можно забыть движение или перепутать направление. Но чего было ожидать от моих одногруппников, многие из которых не могли вытирать носы, завязывать шнурки, застегивать пуговицы и боялись выступать даже перед родителями. Я выросла со старшим братом, Зайнетдиновым Эдуардом Римовичем (1962-2003), умным, сильным, добрым и красивым. Я во всем старалась быть на него похожей. Мы с ним, кстати, родились в один день с интервалом в пять лет!

Я безмерно ему благодарна за свое счастливое детство! Эдик – мой первый партнер по танцам, борьбе, бегу, прыжкам, метанию различных предметов, декламации, пению, гимнастике и йоге.

Его «тренинги» очень здорово развивали меня и помогали взрослеть быстрее сверстников. В 5 лет меня называли Маугли, потому что я лазила по деревьям и крутилась на турнике,

а Эдик учил меня рассчитывать свой прыжок или бросок и мы постоянно что-нибудь метали: камешки, палки, стерки, ножички или прыгали с высоких дворовых горок и сильно раскатанных качелей на дальность.

Такие опасные занятия наилучшим образом развивали глазомер.

Поэтому, в танцах я легко прикидывала траекторию движения и всегда оказывалась в нужном месте в нужное время!

Мой брат был очень музыкальным, хорошо пел, в подростковом возрасте самостоятельно научился играть на гитаре, а в старших классах стал гитаристом и бэк-вокалистом ВИА при Дворце пионеров. В детстве мы с ним пели, виртуально играли на разных инструментах и строго держали ритм. Думаю, он научил меня слышать музыку, а я интуитивно накладывала на нее движения.

Я, как и все советские дети, довольно много времени проводила на улице. Мы  играли в войну, в штандер-стоп, разрывные цепи, догонялки, классики, резинки, в следопытов, развлекались хождением по узким перилам чугунных оград (как на фото),

обеспечивая себе отличную физическую форму и сильнейший заряд бодрости и вдохновении!

В 5 лет я рвалась в танцы, но мама и папа были непреклонны, сказав, что мои связки и суставы еще не готовы.

В 7 лет я прошла отбор в младшую группу Русского Народного Хора и в кружок бальных танцев при Дворце культуры профсоюзов (ныне Дворец Культуры «Губернаторский»).

Отбор осуществлялся авторитетной комиссией, по-настоящему, с отсевом. Занятия предстояли бесплатные, но результативные, поэтому выбирали только способных и строго ограниченное количество.

Мне предстояло выбрать одно из двух: бальные танцы казались невероятно красивыми, но многое зависело от партнера, а с их нестабильностью я была хорошо знакома по детскому саду; народные танцы представляли культурно-массовые зрелища, приоритетные в советское время, на них я и остановилась по совету мамы. К народным танцам нас допустили не сразу. Два года (!) мы проходили подготовку. 3 раза в неделю по часу. И это была строжайшая хореография под живой клавишный аккомпанемент! Ермолаева Тамара Семеновна целый год учила нас балетным премудростям и замысловатой терминологии, отрабатывала постановку корпуса, стоп, рук, осанку и походку. Жестко требовала даже вне танцев идеально держать спину, втянув живот и ягодицы, ходить, вытягивая носочки, никогда не виляя бедрами, а стоять только в 3-ей, 6-й или 5-й позиции. В перерыве между занятиями, когда проветривали зал, мы дефилировали по длинным коридорам «Профсоюзов», высоко и гордо держа головы, стараясь не размахивать руками, а нежно-грациозно их нести и с таким же достоинством покоряли лестницы. Я очень хотела танцевать и потому всегда старалась. На фото – идеальная 6-я позиция: колени смотрят прямо, пятки и носки вместе.

А на этом фото – удобная и красивая 3-я позиция: пятки вместе, носки врозь. Кстати, это самая правильная, по мнению Джозефа Пилатеса, постановка всего корпуса (pilates position)!

На втором году обучения мы начали осваивать базовые движения русского народного танца: повороты, ковырялочки, веревочки, дроби и т.д. Каждый урок мы получали задание на дом, а следующий урок всегда начинался с проверки домашнего задания. Тамара Семеновна добивалась железной дисциплины и высочайшего качества, фактически закладывая в нас танцевальную культуру. Сейчас почти все девочки ходят на танцы, ведь это модно, но только по одной из 20 это видно! На третьем году обучения нам поменяли хореографа, которому предстояло подготовить нас к концертной деятельности. Вот тут-то и началось самое интересное, как раз то, чего я так долго ждала! У Попкова Анатолия Петровича я занималась, с огромным удовольствием, следующие пять лет. Мы перетанцевали почти все танцы народов мира! Анатолий Петрович ставил огромные, масштабные сюиты, динамичные национальные танцы с задорным солированием, а также танцы-шествия со сложными рисунками и передвижениями линий. Видовое разнообразие было впечатляющим: русские народные от «Полянки» и «Кадрили» до военно-патриотических; украинские, молдавские, цыганские, кубинские, итальянские, татарские, испанские, ненецкие, грузинские и т.п. Я никогда бы не подумала, что танцы пригодятся мне в музейной деятельности. С 10 до 17 лет я проводила экскурсии по музею-гимназии, в которой учился В.И.Ленин,

была на хорошем счету и мне, тогда еще неопытной девочке, доверили важную делегацию руководителей коммунистических партий разных стран. В конце экскурсии они задавали много вопросов об учебе и общественной деятельности, а потом попросили станцевать что-нибудь народное. Я, не долго думая, исполнила под аплодисменты свой сольный «кусок» из Полянки. Восторгам гостей не было предела! Директор школы объявил мне благодарность, а представитель обкома вручил грамоту. К тому моменту, когда Анатолий Петрович решил сменить работу, мне уже шел 15-й год  и я хорошо понимала, что нужно усиленно готовиться к поступлению в серьезный ВУЗ. Танцевальную карьеру я не рассматривала уже с 7-летнего возраста, несмотря на многочисленные рекомендации педагогов поступать в Ленинградский институт культуры. Полностью без танцев я не осталась, потому что в нашей 1-й школе регулярно проходили смотры-конкурсы художественной самодеятельности, в которых я обязательно танцевала. Апогеем этой деятельности стал наш танец «Яблочко». Я использовала все лучшее, чему меня научил Анатолий Петрович. Мы тогда были в выпускном классе и я предложила сразу, минуя межклассовую борьбу, сделать общий танец от всей параллели. Я выбрала еще трех веселых, харизматичных девочек со сногсшибательными улыбками, красивыми косицами и танцевально-гимнастическим прошлым. 4-х человек на сцене для сильного впечатления мало, я это знала, но очень надеялась на наш необычайный задор! Мы дебютировали феерично!!! Без костюмов, просто в школьной форме без фартуков и единственным украшением стали белые парадные ремни на талии. Аккомпанировал нам на баяне учитель пения, любимец публики Борис Иванович Кононетов. То, на что я сделала ставку, сработало! Мы заняли первое место в областном конкурсе художественной самодеятельности по танцам, выступая на сцене Ленинского Мемориала! Это был очень волнующий опыт. Такого высокого результата в танцах наша легендарная школа не добивалась никогда прежде. Наш танец сняли на видео в студии телецентра и показали по местному телевидению. С этим танцем мы выступали на многочисленных школьных, районных и городских мероприятиях, а также  в воинских частях, в госпитале инвалидов ВОВ и в детском доме имени Матросова. Даже после окончания школы, на вечерах встреч, наши учителя и однокашники неизменно вспоминали этот танец. Ну, а мы уже танцевали лезгинку…

 

Share This

Поделиться

Поделись с друзьями!